URBAN-REPORT.RU. Тимур Абдуллаев: архитектура — это про людей

В рамках международного форума «100+ Russia. Высотное и уникальное строительство», который проходил в Екатеринбурге осенью 2016 г., Urban report пообщался с теперь уже экс главным архитектором Екатеринбурга Тимуром Абдуллаевым (покинул пост в феврале 2017 г.). Мы поговорили об архитектуре, о регулировании и контроле, о роли личной ответственности и профессиональной безответственности в современном градостроительстве.

— Как вы считаете, развитие города — это больше контроль и регулирование процессов или риски и вызовы?

— Я не думаю, что среда как таковая способна к самоорганизации. Многие города прошли это на разных этапах развития. Недавно я перечитывал книгу «Городской конструктор» о развитии американских городов начала прошлого века. Перед ними стояли те же самые задачи, которые сейчас стоят перед нами: проблемы общества нерегулируемого капитализма, которое реализует свой коммерческий запрос на территории города, капитализирует землю, строит здания, но не создает общественные пространства и никак не заботится о системе ценностей. Поэтому сейчас любой европейский муниципалитет довольно строго определяет, что можно делать, а что нельзя. Эта система должна сводиться к регламентам, которые не позволяют нецелевым образом использовать территории, представляющие общегородскую ценность.

— Но создается ощущение, что когда речь идет о строгом регламентировании, то имеют в виду скорее исторические центры. При таком подходе получается, что спальные районы остаются беспризорными и там как раз «рискуют и бросают вызовы», то есть строят кто во что горазд. Как решать эту проблему?

— У нас есть проект под названием «100 мыслей о Екатеринбурге», это часть краудсорсинг-проекта, который разрабатывается в рамках пространственной стратегии. Одна из его ключевых идей заключается как раз в том, чтобы жители могли высказаться на тему того, каким они видят город. Например, о развитии идентичности районов. Действительно, качественную городскую среду нужно приблизить к людям. Они не должны пользоваться центром города как единственным местом, где можно получить то качество, которое они хотят. Это приводит к совершенно очевидному ряду проблем, которые тут же становятся темой номер один в повестке дня: затрудненный трафик, маятниковая миграция и так далее. 

Должна быть создана нормальная полицентричность, то есть определенный mixed-used в каждом районе: с местами для отдыха и занятий спортом, для культурного досуга и, конечно, проживания. Но градостроительная политика последних лет этому никак не способствовала, поэтому сейчас мы наблюдаем перекосы. В рамках стратегии пространственного развития мы пытаемся разработать ряд направлений, для того чтобы Екатеринбург постепенно приближался к представлениям жителей об идеальном городе.

— Могут ли единые стандарты благоустройства, которые разрабатывает Минстрой, помочь в этом?

— То, что было продекларировано правительством России в сентябре 2016 г., — это общий месседж. Но при этом хотелось бы, чтобы всех не стригли под одну гребенку, потому что создавать унифицированные стандарты для всех подряд все равно невозможно. С другой стороны, понятно, что проблема наболевшая. Застройщики зачастую не учитывают то, что качество городской среды капитализирует их же объекты. В результате муниципальные власти принимают непопулярные решения: по сути пытаются принудить застройщиков создавать городскую среду. 

Город — это не только здания, но и то, что между ними. В Екатеринбурге есть объекты хорошего уровня, но сказать это о качестве городской среды в целом нельзя. Думаю, разработка единых стандартов благоустройства призвана напомнить, что данная сфера заслуживает особого внимания. Совершенно правильно, что финансирование этого направления подкреплено целевыми федеральными программами.

— Если вернуться к архитектуре в чистом виде, то в современном городе на какие вызовы она должна отвечать?

— Архитектура — это про людей. Это не про дома, не про стекло, не про кирпичи. Это про то, как организуется жизнь людей в целом. И, конечно, архитектура играет главную роль. Важно задать себе два вопроса. Во-первых, кого хочет привлечь город в качестве жителей: людей интеллектуальных, состоятельных, богатых духовно? Во-вторых, что город готов создать для них? Если мы строим много экономжилья низкого класса, мы уж точно таких людей не привлечем, потому что у них другие запросы. 

Формируя систему приоритетов, надо понимать, какая у нашего города целевая аудитория, кто будет здесь жить в следующем десятилетии. Потом надо разобраться, какая система ценностей у этих людей, чего они ждут от городской среды: комфортные городские пространства, коворкинги, развитую систему общественных услуг, красивый пейзаж, удобный общественный транспорт?

— Как это определяют в Екатеринбурге?

— С помощью общественного диалога. Все равно мы работаем с уже имеющейся городской средой. Она должна быть интересна и полезна как резидентам (чтобы они отсюда не уезжали), так и новым жителям (чтобы они приезжали и оставались тут жить). На это и направлена работа в рамках стратегии развития. Из городского сообщества мы пытаемся привлечь тех экспертов, с которыми можно вести диалог. Это люди из сферы науки, образования, культуры, бизнеса. В этом и заключается поиск смыслов и идей для развития города. Администрация должна быть своеобразным катализатором этого процесса, но сами смыслы должны рождаться в обществе.

— Как быть с тем, что в некоторых городах нет даже должности главного архитектора?

— А во многих городах она есть, но лишь формально… Главный архитектор — это чиновник среднего ранга, который отвечает за свой круг вопросов, и уж точно нельзя говорить, что он может самостоятельно принимать знаковые решения. Это скорее человек, который является консультантом администрации города по вопросам градостроительства. Но что ему на данный момент действительно доступно в среднем российском городе, так это популяризация архитектурной деятельности в целом, своего рода прививка правильных подходов к архитектуре, объяснение того, для чего она нужна и как влияет на людей. Это тот сегмент, в котором он сейчас может работать. 

Все, что связано с землепользованием, от главного архитектора отсечено. Все, что связано с градостроительством и регулированием, от него также пытаются отсечь, ведь от принятых в этой сфере решений зависят крупные инвестиционные проекты. И никто туда людей, пропагандирующих систему общественных городских ценностей, естественно, не пускает — это территория частного капитала. При этом в сознании большинства людей главный архитектор — это тот человек, от которого зависит принятие решений по всем городским стройкам. Главный архитектор может запретить или разрешить возвести здание, может создать парк или пешеходную зону… Но на самом деле ничего этого главный архитектор, просто самостоятельно приняв решение, сейчас сделать не может!

Много говорится про персональную ответственность людей за развитие чего-либо. Тут можно очень долго спорить, насколько профессиональны и компетентны эти люди, можно ли им вообще доверять серьезные вещи… С другой стороны, «обезличенное» принятие важных решений называется коллективной безответственностью. Хорошо это или плохо, но мы понимаем, что традиционно какие-либо масштабные проекты у нас в стране разрабатываются при наличии политической воли конкретных людей. Думаю, надо совершенствовать систему архитектурно-градостроительного регулирования в целом. Если бы такие регламенты и правила внедрялись на федеральном уровне, строительная индустрия была бы вынуждена играть по этим правилам. Вопрос в том, на что у нас в стране делается ставка. Развитие социального капитала, местного самоуправления и создание сильных российских городов, которые станут драйверами роста в регионах, — это одна история. Если ставку делать на поддержку строительной индустрии как градообразующей в стране, — то это совсем другая история.

— На что делает ставку Школа главного архитектора? Можно ли говорить о том, что это положительный образовательно-архитектурный опыт, который стоит перенимать и другим городам?

— В Школе главного архитектора ставка делается на людей. Думаю, одна из главных задач, которую решает школа, — это в широком смысле гуманизация девелопмента. Мы не рассчитывали на разработку готовых проектных решений, мы хотели, чтобы люди задумались о том, какое значение развитие территории имеет для самих горожан, что оно должно еще приносить, помимо реализации коммерческого запроса застройщиков. Также пытаемся отчасти поменять мировоззрение компаний-партнеров, вовлекая их в обсуждение вопросов.

Когда партнеры участвуют в этом процессе, у них, конечно, есть определенная позиция и коммерческая цель. Но с самого начала мы постепенно начинаем разбираться с рядом фундаментальных вопросов: какова целевая аудитория проекта, в чем его привлекательность для жителей, каков социальный запрос и так далее. Часто выясняется, что в том виде, в котором они это себе изначально представляли, проект никому не интересен. Нередко первичные задачи существенно трансформируются к моменту завершения процесса. Такая работа дает партнерам возможность увидеть ситуацию со стороны и иногда пересмотреть свою позицию.

Архитектура создается для людей на основе их потребностей, но окружающий мир также влияет на сознание жителей, формируя их запросы на качество городской среды. Наша школа — это путь к изменению восприятия мира вокруг, и этот путь партнеры проекта и студенты проходят вместе, открывая для себя новые возможности. Они учатся понимать и чувствовать город не только как материальную среду, но и как совокупность культурных, социальных и экономических процессов.

За недолгое время существования проекта, с лета 2016 г., мы видим и чувствуем огромную заинтересованность в нем со стороны всех участников: и партнеров, и студентов. При первом наборе в школу было получено 400 заявок, при втором уже более 700. Также показательна география участников: в отборе были конкурсанты из более чем 40 городов России и ближнего зарубежья. В школе обучались 75 человек — ребята из 11 городов, из них только половина из Екатеринбурга. Думаю, Школа главного архитектора— это отличный инструмент, позволяющий найти новые смыслы и пути развития для города. Наш опыт может быть успешно применен и в других российских городах, так как перед всеми стоят похожие проблемы.

Источник: urban-report.ru